У Лема дракон начинается не с огня, рыцарей и принцесс, а почти с географии. Планета Абразия, один огромный континент, около восьмидесяти государств, северная окраина, три соседние страны — Клаустрия, Лелипия и Лаулалия. И где-то там лежит дракон: не сказочный красавец с крыльями, а чудовищная живая масса, больше похожая на горный хребет, залитый студнем. Он ползёт медленно, как червяк, зато достаточно уверенно, чтобы нарушать границы соседей. Вместо мифа — карта, спутниковые снимки и макет в масштабе 1:1 000 000.
Самое смешное начинается там, где обычно должна начаться борьба. Ийон Тихий смотрит на эту тварь как нормальный человек: перед нами опасность, её надо устранить. Местная цивилизация смотрит иначе. Дракон давно встроен в порядок вещей. Его кормят, измеряют, обсчитывают, учитывают в межгосударственных отношениях. Он уже не бедствие, а отрасль.
И вот тут рассказ становится по-настоящему ядовитым. Дракон у Лема существует не только как животное, а как повод для чертежей, докладов, согласований и спокойных лиц людей, которые давно привыкли произносить чудовищные вещи канцелярским тоном. Тихий видит огромное живое безобразие. Остальные видят объект регулирования: сложный, неприятный, затратный, зато привычный. Убить его — значит устроить не подвиг, а административную катастрофу. Сразу придётся объяснять, что делать с теми, кто его кормил, считал, охранял, изучал и десятилетиями доказывал его необходимость.
Рассказ хорош не тем, что «обличает бюрократию». Это слишком простое чтение. Лем смешнее: он показывает, как разумные слова могут обслуживать полную бессмыслицу. Никто не обязан выглядеть дураком. Все могут говорить серьёзно, ссылаться на баланс, выгоду, стабильность, исторически сложившиеся обстоятельства. Чем спокойнее оформлен абсурд, тем труднее от него отмахнуться.
«О выгодности дракона» бьёт не образом чудовища, а образом людей вокруг него. Сам дракон почти невинен: лежит, ползёт, жрёт, занимает место. Настоящий ужас начинается там, где кто-то открывает папку, поправляет очки и объясняет, почему без дракона теперь никак.
